Почему «Странная война» привела западных союзников к разгрому?

06.06.2024
Опубликовано в спорт

На самом деле, конечно, не только французов. Фактически в 1940 году потерпел поражение целый ряд государств — Бельгия, Голландия, Франция и Великобритания. Другой вопрос, что для первых трех стран поражение означало оккупацию.

А вот у англичан имелся «собственный остров», колонии по всему свету и мощный флот. Да и авиация в конце концов себя показала. Тем не менее, Дюнкерк победой не назвать (разве что из рубрики «ну ведь всё могло быть ещё хуже»).

Но все-таки «сухопутным костяком» западных союзников с сентября 1939 года по май-июнь 1940 года являлась именно Франция. С репутацией «победительницы Первой мировой», с Линией Мажино и с танками, некоторые из которых по своим ТТХ превосходили немецкие.

Вот только... французское командование, находясь с немцами в состоянии войны, готовилось к исключительно оборонительным действиям.

Это вообще очень любопытное событие: вот у нас часто про лето 1941 года говорят разное. И «Сталин не верил», и «к обороне не готовились», и «красноармейцы не любили советский строй»...

Окей, но вот в 1940 году была вообще, на первый взгляд, «тепличная» ситуация:

— французы с англичанами сами объявили Гитлеру войну, осенью 1939 года, после чего никакого «внезапного нападения» быть не могло;

— у западных союзников было много месяцев на мобилизацию, развертывание, подготовку военной промышленности;

— у французов — буржуазная демократия, никакого советского строя нет;

— Франция целенаправленно готовилась именно что к обороне;

— у французов не было «переноса границ с линиями укреплений», много лет строили они свою Линию Мажино...

А результат вот такой, что всего этого хватило на месяц с небольшим.

Многие авторы полагают, что, помимо «общественно-политических» предпосылок, сама стратегия «Странной войны и блокады» являлась провальной.

Хотя многим современникам всё виделось иначе: мол, измотаем немцев блокадой, «отсидимся» за Линией Мажино.

И политиков такой расклад устраивал: не будет больших жертв среди избирателей. Уж слишком хорошо французы помнили Первую мировую. И не хотели «повторять». Думали, что «учли ошибки».

И ведь такая связка «оборона + блокада» сработала бы против менее «подкованного» противника, также неспособного на риск.

«Проблема, однако, заключалась в том, что такой подход заранее отдавал стратегическую инициативу в руки немцев.

Они могли сами решать, где, когда и какими силами начать наступление. Французское командование отдавало себе в этом отчет и прилагало все усилия к тому, чтобы локализовать тот участок фронта, на котором могло развернуться германское «внезапное наступление».

Идея достижения полной предсказуемости хода боевых действий овладевала умами генералов, которые оказывались не готовы к альтернативным вариантам развития событий...» (с) А. А. Вершинин. Н. Н. Наумова. От триумфа к катастрофе: военно-политическое поражение Франции 1940 года и его истоки. / Труды исторического факультета МГУ. Вып. 202. Сер. II: Исторические исследования, 132.

Проще говоря, французы фактически добровольно отдавали стратегическую инициативу в руки немцев. В военном деле это — огромный риск, часто приводящий к катастрофам.

Но, пожалуй, хуже было другое. Французские военные надеялись на непрочность нацистского режима... как-то забывая о том, что в самой Франции этот вопрос был куда острее.

Многомесячная «Странная война» серьезно ударила по боевому духу солдат («окопное сидение» часто приводит именно к таким результатам). Но, помимо этого, она усилила внутриполитические дрязги во Франции.

Проще говоря, французы получили в итоге то, что готовили немцам: политический кризис.

В условиях «политического бардака» французам куда как тяжелее было организовывать перевод государства и общества на «военные рельсы».

А какой-то политической силы, способной на «объединение нации» не нашлось.

В результате одни кричали о том, что «левые мешают воевать». Другие — о том, что это очередная «империалистическая разборка» не нужна народу Франции.

То есть и с чисто военной точки зрения французы сильно рисковали, и с политической — оказывались в невыгодном положении. Когда каждый месяц работал «против». К этому ещё нужно добавить противоречия между самими союзниками, французы опасались очутиться в итоге «на месте поляков».

Но хуже всего то, что само военное и политическое руководство страны этого толком не осознавало...

С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, ставьте лайки, смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на моем You Tube канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!